Виниловая пластинка Trifonov - The Carnegie Recital (180 Gram Black Vinyl 2LP)

«Я никогда ничего подобного не слышала». Марта Аргерих

ТРИУМФАЛЬНЫЙ ПОБЕДИТЕЛЬ Конкурсы талантов непредсказуемы. Именно поэтому мы следим за ними с таким волнением. Они захватывают наше внимание, даже когда судьи и руководители СМИ манипулируют ими. Потому что всегда есть вероятность — пусть и небольшая — что гений внезапно появится из ниоткуда, обойдет конкурентов и одержит победу.

Однако на Международном конкурсе имени Чайковского 2011 года в Москве все было иначе. С самого начала были использованы все мыслимые уловки, чтобы манипулировать этим государственным мероприятием, пока дирижер Валерий Гергиев и Ричард Родзински, бывший президент Фонда Ван Клиберна, не восстановили порядок. Их решением стало обеспечение доступа ко всем этапам конкурса онлайн через стриминговые сервисы по всему миру. Зрители должны были формировать собственное мнение наряду с судьями. И даже в первом туре, который мы смотрели таким образом, нам стало ясно, что в категории фортепиано победителем может стать только один человек.

20-летний Даниил Трифонов продемонстрировал артистическое мастерство и авторитет опытного исполнителя. Конкурс стал своего рода коронацией: Трифонов не только завоевал первый приз и золотую медаль, но и приз зрительских симпатий, а также приз за лучшее исполнение концерта Моцарта — вдобавок к восхищению Гергиева, который потребовал, чтобы Трифонов дирижировал первой живой записью артиста. Если когда-либо и был триумфальный победитель, то это был Трифонов.

Девять месяцев назад Трифонов занял третье место на Конкурсе имени Шопена в Варшаве, а всего за несколько недель до этого он выиграл Конкурс имени Артура Рубинштейна в Тель-Авиве. Он уверенно двигался к международной карьере. Но то, что мы увидели и услышали в Москве, было фортепианным выступлением, которое поставило его в отдельный класс, далеко от любого другого ныне живущего пианиста. То, что он делает, трудно описать. Марта Аргерих говорит о «демоническом элементе», который преобразуется беспрецедентной деликатностью. Я стал свидетелем неземной отстраненности, сопровождаемой почти невероятным симбиозом со слушателями.

Через несколько недель после конкурса в новом концертном зале в Гилфорде погас свет. Трифонов стоял на сцене с Лондонским симфоническим оркестром. Дирижер опустил руки, и оркестр, слушая только солиста, закончил произведение. Затем, в полной темноте, Трифонов исполнил сольные произведения Шопена. Он создал волшебную связь с публикой, которую никто никогда не забудет.

Больше всего меня впечатлила его способность создавать связи и находить целостность в, казалось бы, разрозненных произведениях. В то время как многие исполняют этюды Шопена как серию упражнений для пяти пальцев, Трифонов находит связную линию, рассказывает историю и представляет нам ряд сложных персонажей и напряженных ситуаций. Когда я услышал, как он исполняет этюды соч. 10 в лондонском Вигмор-холле, я понял: это тот пианист, которого я хочу слушать всю оставшуюся жизнь. Кто такой Даниил Трифонов? Единственный ребёнок двух профессиональных музыкантов, познакомившихся во время учёбы в центральном российском городе Нижнем Новгороде (ранее Горьковском), Даниил взял в руки карандаш в пять лет и начал сочинять. Предположительно, он просто подражал своему отцу, который писал мессы для Русской православной церкви, но тесты показали, что у него абсолютный слух, и его отправили к лучшему преподавателю фортепиано в регионе.

К восьми годам он уже давал концерты с оркестром. Его семья переехала с ним в Москву, чтобы он мог учиться в Консерватории им. Гнесиных у Татьяны Зеликман, строгого педагога, чьи пианистические корни восходили к Генриху Нойгаузу, учителю Рихтера, Гилельса и других русских светил.

Через девять лет Зеликман отправила его в Кливленд, где он завершил обучение у Сергея Бабаяна, ещё одного ученика Нойгауза в третьем поколении. Последовательность, традиция и подлинность были ключевыми понятиями в обучении Трифонова. В Кливленде он действительно полностью погрузился в учебу и много работал. Бабаян сказал ему, что ни один пианист еще не выигрывал Конкурс имени Чайковского с концертом Шопена. После победы Трифонов не сразу же бросился в концертную жизнь, а вернулся к своему учителю, чтобы разучивать новые произведения. «Обучение никогда не должно прекращаться», — говорит он.

Его развитие прерывалось лишь однажды: в 13 лет он поскользнулся на льду по дороге на урок к Зеликману и сломал руку, из-за чего три недели не мог играть на фортепиано. Несчастный случай, несомненно, стал огромной травмой, но он также внес ясность. Трифонов рассказал об этом невольном перерыве Элайдже Хо из San Francisco Examiner: «Это была настоящая пытка для меня», — сообщил он. «В то время дело было не в технике или чем-то подобном; я просто осознал, насколько важна для меня музыка. Было просто ужасно и мучительно не иметь возможности играть…» «С детства Даниил Трифонов разрывался между сочинением и игрой на фортепиано, и, возможно, именно тогда он понял, что игра на фортепиано — это самая важная форма самовыражения. Тем не менее, он продолжает сочинять, посещая уроки композиции в Кливлендском институте музыки и работая над собственными произведениями, когда позволяет время. В телефонном разговоре из Тель-Авива, куда он часто возвращается по многочисленным просьбам, он сказал мне, что работает над фортепианным концертом. Он не пропускает ни дня, чтобы не сесть за фортепиано.

Но помимо этого, он работает над многими другими вещами. «Зеркала» Мориса Равеля, эти мерцающие иллюзии недостижимой красоты, и «Три фортепианные пьесы» Шёнберга, соч. 11, краеугольные камни музыкального экспрессионизма. Он слышал произведения Шёнберга в записи Маурицио на лейбле DG». Он был очарован Поллини. Его ум работает не догматично, открыто; у его пальцев свой собственный ритм». В прошлом сезоне он исполнил Концерт для фортепиано с оркестром № 1 ре минор Рахманинова, а вскоре после этого исполнит Концерт для фортепиано с оркестром № 1 до минор. На своем первом сольном концерте для Deutsche Grammophon, записанном вживую в Карнеги-холле, он исполняет монументальную Сонату си минор Листа и прелюдии Шопена, соч. 28. Однако центральным произведением альбома является музыка Скрябина: Соната № 2 соль-диез минор, также известная как «Соната-фантазия». Скрябин был специализацией многострадального Нойгауза, чья жена оставила его ради ученика Скрябина Бориса Пастернака. Когда Пастернак умер, ученик Нойгауза Святослав Рихтер всю ночь играл Скрябина на фортепиано рядом с телом. Линейная традиция русской музыки — это основополагающий принцип, которому Трифонов полностью следует.

Успех не вскружил ему голову. Сдержанный, вежливый и всегда готовый улыбнуться, Даниил Трифонов, возможно, никогда не станет душой компании или великим артистом, как, например, Артур Рубинштейн. Что он привносит в игру на фортепиано, так это свою индивидуальность, сенсационную технику и чувство предназначения. Посмотрите на него, и вы увидите, что он родился, чтобы играть на фортепиано. Послушайте его, и вы будете поражены. © Норман Лебрехт, июль 2013